КНИГИ
Психогеография
Ги Дебо́р (фр. Guy Debord, 1931-1994) – выдающийся французский революционер, философ, режиссёр, мыслитель, придерживавшийся леворадикальных взглядов, положивший начало новой идеологии с дадаизмом, сюрреализмом и антигосударственным марксизмом в основе, чьи мысли получили большое распространение во время майских событий 1968.
Ги Дебо́р (фр. Guy Debord, 1931-1994) – выдающийся французский революционер, философ, режиссёр, мыслитель, придерживавшийся леворадикальных взглядов, положивший начало новой идеологии с дадаизмом, сюрреализмом и антигосударственным марксизмом в основе, чьи мысли получили большое распространение во время майских событий 1968.

В Париже в 50-60е рождается новая французская философия с марксизмом, фрейдизмом и структурализмом во главе, а для Дебора город – это место победившего капитализма, создавшего своего рода систему, пронизывавшую всю городскую повседневность. Все это находит воплощение в психогеографии: город мыслится как место непрерывного противостояния и борьбы. Так автор предлагает дематериализовать, переосмыслить город и преодолеть предопределённость специальной техникой, которую он назвал «дрейф».

Публикуем отрывки из из сборника текстов Ги Дебора «Психогеография», опубликованном в рамках совместной издательской программы Музея современного искусства «Гараж» и издательства Ad Marginem.
Теория дрейфа
Дрейф — один из ситуационистских методов — можно определить как технику быстрого прохождения через несколько различных сред. Понятие дрейфа неразрывно связано с осознанием явлений психогеографического характера и с разработкой созидательно-игрового
поведения, всецело чуждого традиционным представлениям о путешествии и прогулке. Тот или те, кто пускается в дрейф, на более или менее продолжительное время порывают с общепринятыми мотивами к перемещению и действию, а также со своими обычными контактами, с трудом и досугом, чтобы повиноваться импульсам территории и случающихся на ней встреч. Элемент непредсказуемости играет здесь не столь решающую роль, как может показаться: с точки зрения дрейфа, каждый город имеет свой психогеографический рельеф с постоянными течениями, неподвижными точками и водоворотами, затрудняющими доступ в некоторые зоны или выход из них. В целом дрейф представляет собой свободное движение в сочетании с его необходимой противоположностью — управлением психогеографической динамикой за счет осознания и учета предоставляемых ею возможностей. В этом последнем отношении для психогеографической мысли полезны данные, выявляемые экологией, хотя социальное пространство, которое изучает эта наука, остается очень ограниченным.
«Однажды начнут строиться города, предназначенные для дрейфа. Для них пригодны — при условии незначительной корректировки — некоторые уже существующие зоны. Для них пригодны некоторые уже существующие люди».
Ги Дебо́р
выдающийся французский революционер, философ, режиссёр, мыслитель
Экологический анализ абсолютных и относительных разрывов в городской ткани, зон микро-
климата, элементарных единств города, не совпадающих с его административными подразделениями, а особенно — доминирующего воздействия городских центров притяжения, подлежит использованию и дополнению средствами психогеографического метода. Объективно-чувственная территория, в которой будет развертываться дрейф, должна определяться как исходя из ее собственного детерминизма, так и исходя из ее отношений с социальной морфологией.

Шомбар де Лов в своем исследовании «Париж и его пригороды», вышедшем в серии «Библиотека современной социологии» (Paris: P. U. F., 1952), отмечает, что «характер городского квартала определяется не только географическими и экономическими факторами, но и представлением о нем его жителей и жителей других кварталов». В той же работе, иллюстрируя тезис, согласно которому «реальный Париж, в котором живет отдельно взятый человек, очень невелик и <…> географически образует зону крошечного радиуса», он приводит план годовых перемещений студентки, живущей в XVI округе. Эти перемещения образуют маленький треугольник, стороны которого, никуда не отклоняясь, соединяют Школу политических наук, дом девушки и дом ее преподавателя фортепьяно.
Разворот книги Дебора и Асгера Йорна "Мемуаы"
Подобные схемы — будь они образцами современной поэзии, способными вызвать живой
аффективный отклик (в данном случае — возмущение тем, что можно так жить), или даже эле-
ментами теории вроде той, в которой Бёрджесс* описал на примере Чикаго распределение типов социальной активности по четким концентрическим зонам, — никак не способствуют развитию практики дрейфа.

Случайность играет в дрейфе большую роль потому, что методика психогеографического наблюдения еще плохо разработана. Однако влияние случайности в силу естественных причин консервативно и часто сводит процесс к чередованию ограниченного числа вариантов и к привычке. Поскольку прогресс дрейфа всегда определяется разрывом поля, управляемого случайностью, в результате создания новых условий, более благоприятных для реализации поставленных целей, можно сказать, что случайности дрейфа существенно отличаются от случайностей прогулки, хотя первые же обнаруженные точки психогеографического притяжения могут привязать дрейфующего или дрейфующих к новым привычным осям, вновь и вновь выводя их на одни и те же маршруты.

Данные, полученные по итогам дрейфа, позволяют составить предварительные планы
психогеографического строения современного города. Помимо зон особой атмосферы, их ключевых элементов и пространственных границ выявляются основные пути их прохождения со
свободными выходами и тупиками. Намечается важнейшая гипотеза существования психогеографических поворотных кругов*. Устанавливаются расстояния, фактически разделяющие зоны города и при этом не совпадающие с приблизительным представлением о них, которое дает обычная карта. Комбинируя старые карты, аэрофотоснимки и данные экспериментальных дрейфов, можно приступить к созданию картографии влияний; никогда прежде таковой не существовало, и если поначалу она неизбежно будет неопределенной — для ее создания требуется огромный труд, — эта неопределенность не больше той, которой обладали первые портуланы*, с тем отличием, что теперь речь идет не о фиксации контуров неподвижных континентов, а об изменении архитектуры и городского пространства.

Сегодняшние границы, разделяющие зоны особой атмосферы и среды обитания, при всей
своей нечеткости включают в себя более или менее протяженные рубежные полосы. Главное изменение, к которому стремится дрейф, заключается в неуклонном сужении этих рубежных полос вплоть до их полного исчезновения.